“Слияние”, рассказ

Аннотация рассказа: “Марина всегда хотела быть “единым целым” со своим любимым. И однажды это случилось. Буквально.”

Для обложки использована картина Елены Саморядовой

Июльский день неспешно клонился к вечеру. Легко вздыхал ветерок, принося в открытое окно горьковатый запах лилий. Стояла тишина. Лишь натужно работал вентилятор компьютера, как будто рисуя в тиши волнистую линию. Хорошо в пригороде! Там, за краем неба, огромная шумная столица, являющая себя сизой дымкой. А здесь, в получасе езды — славная пастораль. Деревянные домики с небольшими участками земли. Доброжелательное спокойствие. Собаки, кошки…

Марина устало откинулась в кресле, и сняла очки с зудящего носа. Она весь день работала над заказом, рисовала меню для детского ресторана. Следуя своим правилам, Марина даже цвет глаз ярко-зеленых (от голода?) инопланетян подобрала в тон к салату из морковки со сметаной. «Космические закуски», «Завтрак космонавта», «Марсианский салат»… В желудке вдруг громко заурчало, а рот наполнился слюной. Нелегко вот так, забыв пообедать, смотреть на вызывающе аппетитные фото блюд. Да еще прибавлять картинке насыщенность.

Марина осторожно отлепила голые ноги от кожаного сиденья (жарко!) и поплелась на кухню. Там, в холодильнике, покоились лишь вялый пожелтевший огурец и древний засохший кусочек колбасы (не изменивший своего бодро-розового цвета). Разочарованная, девушка вернулась в комнату. По пути она оглядела себя в большом настенном зеркале. Да, белые кружевные трусики неплохо сочетаются с красной мужской футболкой. Но следует немного причесаться. Скоро вернется с работы ее муж Сергей, и совсем скоро можно будет заказать пиццу. А сейчас надо выпить кофе покрепче и почитать в Интернете новости. Марина поставила кружку с кофе на стол и опять плюхнулась перед монитором. Хитрое кожаное кресло незаметно присосалось к ногам. Марина увеличила шрифт, чтобы читать без очков, и пододвинулась ближе к экрану.

В новостях не обнаружилось ничего впечатляющего, сплошные дутые сенсации. Известный спортсмен сменил пол, и теперь решается вопрос о его дисквалификации. Группа из четырех диггеров пропала в темных недрах канализации. В соевых пельменях «Мясные» (неизвестного производителя) обнаружена сибирская язва, но никто из купивших чудом не пострадал.

Марина зажмурилась, зевнула. Скучно. Она надела очки и, повернув голову, устремила взор в окно. По небу неспешно разливался роскошный закат. Ласточки с тихим свистом пересекали невесомые бордовые полосы. Яркие цветы в палисаднике слегка покачивали крупными бутонами.
Что-то мягко толкнуло Марину в ногу. Та, отлепившись от кресла, вскочила и громко осквернила тишину. Уж ругаться она умела. Ноги яростно жгло.
Это всего лишь Маркиза! Толстая, ленивая, капризная и (чёрт побери!) бесшумная кошка. Маркиза заглянула хозяйке в глаза и жалобно мяукнула. Какой ужас, она же голодает уже почти два часа!
– Ты глупая девочка! – Марина погладила кошку по серой шерсти.
– Мяв!
– Ты недавно ела!
– Мяв!
– Ты и так толстая!
– Мяв!
Что ж, это повод отнести скопившиеся на столе кружки на кухню. Насыпав в кошачью миску корм (и украдкой съев горсточку), Марина взглянула на кухонные часы. Сергей скоро приедет. В ожидании любимого, Марина заказала две большие пиццы «Ассорти» и вернулась к детскому меню.

Муж приехал одновременно с развозчиком пиццы. Его машина и мотоцикл из пиццерии припарковались у дома рядом.
– А я думал, почему ты всё время едешь передо мной! – рассмеялся Сергей, обращаясь к развозчику.
Расплатившись и заперев дверь, он захватил Марину в колючие от щетины объятья.
– Скучал, очень скучал, принцесса. Устал. Давай есть.
За ужином они обменивались впечатлениями о дне. Марина пересказывала Сергею новости, тот смеялся, ехидничал. Хвалил эскизы космического меню («Нет, Марин, рисунок Чужого лучше убрать»), рассказывал о своей нелегкой программисткой работе.
– Не заметил, как день прошел. Этот дурацкий микроконтроллер…
Далее следовало множество непонятных Марине слов. Она улыбалась, слушала интонации, любовалась доброжелательным лицом мужа. Она готова была мурлыкать, как Маркиза.
Утро и вечер — это так мало для общения, а днём всё время отнимает работа Сергея. Порой жадная работа съедала даже выходные и праздники. Марина давно привыкла проводить целый день одна (не считая Маркизы). Она обычно что-то рисовала; когда не было заказов — сидела в Интернете или читала книгу. Иногда ходила в магазин, занималась домом. В общем, жизнь ее была малонасыщенной.
Марина не относилась к нежным созданиям, постоянно нуждающимся в поддержке. Она довольно успешно трудилась дизайнером, и получала не меньше Сергея с его десятичасовым рабочим днём.
Но Сергей… он просто идеально ей подходил. Дополнял. Вдохновлял. Утешал. Смешил.
Марина наклонилась и прошептала мужу на ухо:
– Хочу никогда не расставаться с тобой… Хочу принадлежать тебе, быть твоей-твоей-твоей…
Сергей правильно понял её слова, и они пошли наверх, в спальню.

Потом они молча лежали в прохладной постели и прислушивались к отзвукам далёкого грома. В воздухе витал запах цветов.
– Идёт гроза, – повествовала Марина, – Страшная, удивительная гроза… Валькирии несутся на огненных конях, потрясая молниями… Свет блистает на их островерхих шлемах…
Сергей быстро задремал под её ласковый шёпот, но Марине не спалось. Гроза приближалась. Постепенно нарастала сила грома. Казалось, с неба что-то яростно швыряют. Что-то ненужное (оскверненное?), что-то огромное. Бум! БУМ!!! Как будто это в палисаднике!
Марина обхватила Сергея руками и ногами. Как он может спать в таком адском грохоте? Она прижалась к расслабленному телу, вдохнула запах жестких волос… и тут увидела свечение.
В открытую форточку неторопливо и как-то неуверенно, влетел ярко-голубой шар размером с апельсин. Он тихо шипел, как вода на раскаленном песке.
Марина замерла.
Неспешно достигнув центра комнаты, шар завис под потолком. Он медленно вращался. Сыпались белые искры.
Марина панически вспоминала, как нужно себя вести с шаровыми молниями. Вроде бы не двигаться… не дышать… и молиться… истово молиться, что молнию вынесет наружу сквозняком…
Шар медленно снижался.
Не помня себя от ужаса, Марина вжалась в Сергея, стала трясти, теребить его… Кажется, она что-то закричала, и тут раздался оглушающий взрыв.

В не зашторенное окно спальни заглядывало яркое солнце. Внизу надрывался сотовый телефон. Существо медленно открыло глаза. Комната выглядела непривычно чётко. Видно было каждую полоску на старых обоях. Как странно! Так хорошо оно не видела (не видел?) даже в очках. Оно закрыло глаза, открыло снова, но зрение всё равно осталось отличным. Оно поморгало и потёрло глаза. Сначала верхнюю пару, потом нижнюю.
Телефон не умолкал. Существо вздохнуло, медленно село. Кровать натужно скрипнула и прогнулась. Ноги существа нашаривали на полу тапочки, пытались натянуть. Тапочки оказались крошечными. Шлёпая босыми ногами, существо протиснулось в дверной проём и спустилось по лестнице. Оно шло на звук. Как-никак, у него (неё?) было две пары отличных ушей.

Рассказ полностью здесь: lit-era.com/book/sliyanie-b24578