Скажите, где мне затаиться

Скажите, где мне затаиться,
Чтоб не нашел никто вовек?..
Вы больше можете не сниться.
Теперь — другой я человек.

Скажите, где уединиться,
В пустом углу, ночной тиши?
Порою слово “исцелиться”
Равно “сломать кусок души”.

null

Кроваво-красная помада

Кроваво-красная помада,
Взмах антрацитовых ресниц…
Меня не слушаешь? Не надо!
Я не паду, любимый, ниц!

Терзает сердце мне обида,
Я очень зла и холодна.
Но снова не подам я вида
И утону в слезах одна.

Да, мы помиримся, но ссоры
Продолжат в сердце чутком жить,
Сплетая жуткие узоры.
И их — ничем не исцелить.


Иллюстрация: sevgice.biz/forum

Киберкот

Старик был очень одинок. Он давно уже смирился, сжился со своим одиночеством, оно заменило ему жену, умершую восемь лет назад.
Он стоял, опершись узловатыми пальцами на подоконник, и смотрел на улицу. Предзакатные тени смягчали шум, люди спешили домой. Там, по другую сторону стекла, был целый удивительный мир, ежедневный спектакль, в котором старик иногда участвовал в роли статиста. Но сейчас темнело, скоро опустится занавес ночи, а все действующие лица вновь обретут свое исконное “Я”, слившись со сном…

Что–то мягко толкнуло старика в ногу. Он опустил глаза и улыбнулся, растянув сухие губы – это был Максим, его киберкот.
Он наклонился погладить пушистую спинку, и в груди глухо заворчала, заворочалась боль, такая же обычная и близкая, как и одиночество.
– Надо бы сходить к врачу, – привычно пробормотал старик, направляясь на кухню к холодильнику и доставая пахучие капли.
– Мявр? – спросил Максим, как показалось старику, обеспокоено.
Старик медленно выпил лекарство, не чувствуя вкуса, подождал… Боль отдалялась, уходила в неведомые глубины его тела, грозя, дескать, подожди, старик…
Он убрал капли обратно в холодильник и взглянул на Максима. Киберкот, урча, подошел и принялся тереться головой о его штанину. Старик наблюдал. Иллюзия была полной.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ »