Я летом под вечер люблю налегке

Я летом под вечер люблю налегке
Извилистой тропкой спуститься к реке.
И там, позабыв про тоску да печаль,
Присесть, погрузившись в прохладную даль.

По небу идут облака чередой,
Неясные тени скользят под водой,
И рыбки искрятся, танцуя на дне.
Как в детстве. Как в добром и сказочном сне…

Спокойно и гордо струится река,
Мой образ порой искажая слегка.
А, может, являя души моей суть,
Как Дао священный, таинственный Путь.

Неспешно приходят волна за волной…
Но мне уже скучно сидеть здесь одной.
Иду я обратно с вечерней звездой.
С душою, омытой речною водой.

Ветер, брат веселый мой

Ветер, брат веселый мой,
В танце крылья распускает,
Манит тихо за собой,
Песней в небо зазывает.

Что ж, летим! Раскрою я
Переливчатые крылья.
И подхватит он меня,
Осеняя звездной пылью.

Мы помчимся в вышине,
Хохоча, резвясь как дети.
Побываем на Луне,
И вернемся на рассвете…

Дождь, не стучи мне в стекло!

Дождь, не стучи мне в стекло!
Что ты там шепчешь, нудишь,
Прочь! Время слёз истекло.
В доме моем дремлет тишь.

Дождь, не пытайся войти.
Здесь пессимистов не ждут.
С теми лишь мне по пути,
Кто укрепляет уют.

С теми, кто пьет ночью чай,
С теми, кто песни поет.
Так что, мой друг, убегай!
Солнце на смену идет.

Темно. Затаились дома

Темно. Затаились дома…
Вокруг всё затихло сразу.
В оконной тетради зима
Рисует свои рассказы.

Блестящая звездная пыль
На снежный сугроб осела.
Смешалась со сказкою быль.
А с неба Луна смотрела.

Разудалый в своей стихии

Разудалый в своей стихии,
Злобный критик без всякой этики
Раздирает мои стихи и
Оставляет от них скелетики.

Успевают предсмертно пискнуть
И невольно теряют перышки.
Остаются лежать и киснуть
Недоделанные заморышки.

Ну а кто посильней – дерутся,
На попытки познать кусаются
И, вспорхнув, по небу несутся,
И тихонько души касаются…