Ты в чашу дней мне каплешь яд

Ты в чашу дней мне каплешь яд,
Свивая змей своих клубком.
Мои уста в ответ кровят,
Язвя острейшим языком.

Пылает боль словесных ран,
Всё потускнело, как во сне…
Любовь — окружностью Инь-Ян,
И мы на темной стороне.

На поле ворон труп клевал ежа

На поле ворон труп клевал ежа.
Березы гнули стан, как в танце девы.
Широкая струилась вдаль межа
И ветер смёл все птичьи перепевы.

Я думала: как мудр природы круг!
Что смерть одним — то жизнь другим, истоком.
И смыслом всё наполнено вокруг,
В чудесном мире, добром и жестоком.

Писатель ночи коротает

Писатель ночи коротает.
Без сна. Без мочи. До зари.
А ящер время пожирает
И оставляет пузыри.

Совсем угасло настроенье…
Хоть жаль зазря прошедших дней,
Но лучше радуги мгновенье,
Чем пустота таких ночей.

Спасибо, дорогие ветераны!

Спасибо, дорогие ветераны,
Седые благородные сердца!
Что вы, превозмогая боль и раны,
Сражались до победного конца.

Спасибо вам за то, что воевали,
Терпели стойко тяготы войны.
Вы часто голодали и страдали
За будущее светлое страны.

Спасибо вам за то, что победили!
За подвиг ваш великий фронтовой.
Вы всё прошли, чтоб мы спокойно жили.
За это вам от нас поклон земной!

Ко мне ворвался зверь в ночи

Ко мне ворвался зверь в ночи
И хищной лапой сжал мне сердце.
И приказал он мне: «Кричи!»
И крик рвал горло жгучим перцем…

Вмиг умерла моя любовь,
Растаяв в безнадежном плаче.
А зверь — слизал спокойно кровь,
Смяв сердце, как тряпичный мячик.