“Перемирие”, рассказ

Я, как обычно, стоял за прилавком, когда дверь магазина звякнула колокольчиком. И вошел Сэм. Глаза его были сонными, но держался он бодрячком. Сэм направился прямо ко мне. Впрочем, больше тут никого и не было.
– Хай! Дуа. Пиуа. Оди-ннн ксипсы.
Понять его было бы нелегко, но я уже навострился. «Два пива, один чипсы», что же еще.
– Какое пиво?
– К-рррасное!– это прозвучало неожиданно четко.
Своей несуразной волосатой конечностью он протягивал мне купюру. Я осторожно взял её (вроде бы без слюны), отдал покупки и сдачу. В лицо ему я старался не пялиться. То ещё зрелище, знаете ли. Я пока не привычен.
Сэм достал из кармана обвисших штанов пакет и убрал туда продукты.
– Спа-си-уо! – в вежливости ему не откажешь.
– Передавай привет Александру!
– Д-уа!
Он направился к выходу, виляя пушистым рыжим хвостом из прорези в штанах. Ретриверы – самые дружелюбные собаки в мире.


Художница Елена Саморядова

После его ухода я некоторое время читал газету. Статья на второй странице прямо-таки вопила о новейших достижениях генной инженерии. И неудивительно. Таких как Сэм с каждым днем становится все больше. Колли, пудели, болонки – трансформированные породы всё прибывают. Стоят эти т-собаки, конечно, очень недешево, но желающих их приобрести предостаточно. Я слышал, что есть запрет на трансформацию собак агрессивных пород, впрочем, их наверняка уже полно в армии.
У генетиков ушло невероятно много времени на расшифровку собачьего ДНК! Я читал об этом еще в детстве. Зато теперь они могут творить с этим ДНК все, что пожелают. Я-то в курсе новостей науки, потому что еженедельно читаю «Вестник британских ученых». Полагаю, в свои сорок с небольшим лет я в отличной интеллектуальной форме.
Колокольчик на двери опять подал голос, и в магазин вошли две девушки. Не местные. Та, что повыше, была светловолосой и полной, в обычной одежде. Вторая оказалась стройной низкорослой шатенкой. В шляпке. Ее лицо скрывала густая вуаль, на руках были кружевные перчатки. И одета она была в какое-то тёмное кукольное платье.
Чего только не увидишь.
Они подошли к прилавку, и я заметил, что «куколка» движется с не присущей обычному человеку грациозностью. Наверное, она балерина.
– Здравствуйте! Дайте нам, пожалуйста, банку лимонада и печенье. Мими, ты хочешь пить? – сказала светленькая.
Мими? Подходящее имя для танцовщицы.
– Да… – тоненьким голоском. Может быть, это еще девочка?
– И пакет молока.
Я достал требуемое, и подал через прилавок. Девушки вызывали во мне любопытство, и я был не прочь поболтать.
– Вы проездом?
– Да, мы с Мими путешествуем на машине по округу. Ищем место, где бы остановиться.
И она немного нервно улыбнулась.
– У нас… возникли некоторые проблемы на прежнем месте. Я хочу переехать, сменить работу… Мне всегда нравились такие маленькие городки, как ваш.
О, это становится уже интересно!
– А что вы умеете делать? Мне как раз нужна помощница, да и половину дома я могу вам сдать.
Выпалил, как на духу.
Сам не ожидал от себя такой прыти, и, кажется, я слегка поспешил. Мало ли какие у нее проблемы на прежнем месте. Может быть, даже с криминалом.
Но я уже сказал, что сказал. Может быть, она и откажется.
– Правда?! – светленькая просто не могла поверить. Как и я. – Это так здорово! Я могу вести бухгалтерию, следить за закупками… Я работала на складе.
Ну вот. Теперь ничего не поделаешь.
– Ээээ… а когда вы сможете приступить к работе? – чёрт, я даже не знаю её имени!
– Да хоть сегодня… Все наши вещи в машине. Кстати, меня зовут Мария, – она мило улыбнулась.
– Владислав, хозяин магазина. Пойдемте, я покажу вам дом.
Чёрт! И во что это я ввязался?

Я показал Марии и Мими дом, предложил отогнать машину в мой просторный гараж и помог перенести вещи. События закручивались в какой-то веселый вихрь. И я не мог понять ни свой импульсивный поступок, ни кто такая Мими. Она в основном молчала, прятала лицо под вуалью и двигалась с завораживающей грацией, как будто струилась по земле.
После этого я предложил девушкам отдыхать до вечера, а потом мы поужинаем и обсудим всё детально. Потом спустился вниз, в магазин, где меня уже дожидались покупатели. Обслужив их, я долго вертел в руках газету, ни в силах прочитать ни строчки. Похоже, что я сошёл с ума.
На следующее утро я проснулся, как ни в чём не бывало, но тут же вспомнил события вчерашнего вечера. За ужином (Мими ничего не ела) я предложил Марии довольно щедрый оклад и бесплатное проживание в своем доме. Похоже, я становлюсь сентиментальным. Во время нашего разговора Мими молча сидела на стуле, поджав ноги, и сверлила меня взглядом сквозь густую вуаль. Надеюсь, у нее всё в порядке с личиком.
Приведя себя в порядок, я открыл магазин. Завтракаю я немного позже, когда с фермы привезут свежие продукты. В ожидании машины я вышел на улицу. Люблю сидеть на скамейке у входа ранним утром! Солнце еще только-только набирает силу, небо безоблачно. Тишина… Лишь гудят машины где-то вдалеке, да на полях мычат коровы. Господи, только бы эти генетики не вздумали создать т-коров, это уже будет какое-то извращение!
Я повернулся на холодной скамейке и увидел Мими. Она сидела рядом и смотрела на меня в упор. Да когда же она успела подойти?
– Доброе утро, Мими! Ты хорошо спала?
– Да… – таким тоненьким голоском. И молчание. Может быть, это умственно отсталая девочка? Бедняжка.
– Что ты хочешь на завтрак?
– Яй-ца… – в голосе девочки послышался незнакомый мне акцент. Может быть, она японка? Или китаянка…
Приехал знакомый фургон с фермы, я купил у работника продукты и пошёл готовить завтрак. Мими отправилась на кухню вместе со мной, и съела три яйца. Сырыми. Жаль, что я на что-то отвлекся в тот момент, когда она приподняла вуаль.

Позже к нам подошла Мария. Я оставил ее за прилавком, а сам пошёл на почту. У нас настолько маленький городок, что даже нет своего почтальона. Ходим сами, это же недалеко. По дороге я наткнулся на Сэма. Он стоял ко мне задом и невинно справлял нужду на фонарный столб. Еще никто не смог отучить т-собак от этого. Сэм широко улыбнулся мне и помахал свободной рукой. Я помахал в ответ и тихо порадовался, что Александру удалось убедить его не метить почтовые ящики и углы домов. Впрочем, приезжим машинам иногда от т-пса достается.
Писем все еще не было. Я вздохнул, забрал свежие газеты и вернулся домой. Мими сидела на скамейке у входа, поджав ноги и чинно сложив на коленках изящные руки в кружевных перчатках. Глаза за вуалью азартно поблескивали. Она наблюдала за улицей. За моей спиной раздалась разухабистая песня, состоящая из слов «гау… гау-ау» – это Сэм шел покупать завтрак для Александра.
Произошедшее потом настолько поразило меня, что я помню только отдельные сцены.
… Вот Сэм, все еще улыбаясь, подходит к дверям магазина… Вот он вдруг застывает и принюхивается… Вот он, рыча, бросается на Мими с явным намерением ее растерзать…
Я никогда не видел ничего более страшного в своей жизни.
Вот Мими сходу запрыгивает в окно второго этажа… Длинная юбка задралась, мелькают кружевные панталоны, и разворачивается длинный пушистый хвост… Вот Сэм беснуется, выпучив глаза, хрипит от ярости, истекает пенной слюной, царапает стену огромными кривыми когтями… Что-то кричит из магазина Мария, а я стою, как оглушенный и не верю своим глазам.
… Когда я пришёл в себя, Сэма уже не было. Мими всё также сидела на подоконнике второго этажа и пристально меня изучала. Во время прыжка её шляпка с вуалью свалилась. И я понял, что смотрю на т-кошку.

– Ну что я могла сделать? – Мария горько плакала. – Они бы замучили её!
Я молча подал ей коробку с бумажными платочками. Мария шумно высморкалась и продолжила свой печальный рассказ.
– Я работала лаборантом… в институте генетики. Уборка, инвентаризация, уход за животными… Одно дело – крысы и кролики, но когда привезли её!
Я молчал. Мими вылизывала лапу, чуть слышно сплёвывая. Без кукольной одежды она выглядела совсем тоненькой.
– И в общем, когда они просто исследовали её познавательные функции… учили разговаривать… читать… Но потом… я услышала, что готовы еще несколько образцов т-кошек, а этот будет подвергнут биохимическому исследованию и вскрытию…
Мария замолчала, сморкаясь в платочек и пытаясь взять себя в руки.
– Да, я украла её! А потом уволилась.
– И у тебя не было из-за этого проблем?
– Ты не представляешь, какой бардак творится у нас в институте! – Мария вяло улыбнулась. – Конечно, было проведено расследование и вызвали полицию… но никому даже в голову не пришло заподозрить меня.
Мария вытерла глаза и рассказывала дальше. Поначалу все шло неплохо, Мими умная кошка и умеет вести себя тихо. Но через некоторое время начались проблемы. Мария жила в большом городе, и т-собак там было много. Опасаясь их, девушка старалась выбирать для прогулок с Мими самые отдаленные маршруты. Но их все равно вскоре выследили по запаху т-собаки, живущие по соседству, и буквально осаждали. Мими не могла даже переступить порог квартиры.
– Я была уверена, что в таких маленьких городках вообще не бывает т-собак… – горько вздохнула Мария.
– Да, в нашем городе такое дорогое животное может позволить себе только Александр. Он, кажется, миллионер.
– Я не знаю, что теперь делать…
– Ну, думаю, с одной т-собакой, особенно такой дружелюбной, как Сэм, мы справимся.
– Т-кошки источают особые феромоны, которые располагают к ним людей… Но зато из-за этого т-собаки реагируют на них гораздо сильнее, чем на обычных кошек.
– Я уверен, что всё будет хорошо! – бодро заявил я Марии.
На самом деле, я совсем не был в этом уверен.

Я стал еще менее оптимистичен позже, собирая остатки продуктов и подсчитывая нанесенный магазину ущерб. Чёртов Сэм заметил Мими уже через пару минут после того, как вошёл в дверь. И он сразу же превратился в какой-то бешеный косматый вихрь, гоняя т-кошку по магазину. Мими изящно прыгала по полкам на своих маленьких лапках, легко уворачиваясь от Сэма и сваливая на пол разные вещи… В том числе, и довольно дорогие. В завершение этого разрушительного балета она скрылась на лестнице, ведущей наверх, а Мария храбро преградила Сэму дорогу. Хвала небесам, что у того хватило ума притормозить…
Т-пес вернулся в магазин через полчаса с покрасневшими, заплаканными глазами. Он упорно смотрел в пол и что-то бубнил себе под мокрый нос, и я даже не сразу понял, что он извиняется. И морда у него была красной (ну, там, где не было шерсти), клянусь, она была просто малиновой!
До этого я и не знал, что т-собаки умеют краснеть от стыда.

Прошло около недели. Сэм больше не появлялся, видимо Александр куда-то уехал с ним. Мими помогала мне за прилавком, и количество посетителей как-то резко возросло. То есть, состав людей в принципе не менялся, потому что мой магазин – единственный в городе, но ко мне стали заходить намного чаще. Мария нарядила Мими в новое красивое платье, с белым фартучком, и получилась настоящая милашка. Эх, когда-то я мечтал о дочке… В отличие от т-собак, т-кошки получились очень привлекательными. Огромные зелёные глаза, милое личико, изящная фигурка… и как-то уже не бросается в глаза вся эта шерсть.
Вечером я долго сидел на скамейке у входа вместе с Мими, и гладил её по голове. Облака рассыпались по багровому закату палевыми голубиными перьями, дул нежный ветерок. Звуки растворялись в теплом воздухе, и бледная, изящная луна готовилась обрести краски и показать себя во всём великолепии…
Ужасно громкий и заунывный вой огласил окрестности. Это был Сэм. Александр вернулся.
Обсудив ситуацию с Марией, мы решили не отступать. И когда т-пес вошёл утром в магазин, мы были наготове. Мими в ожидании стояла за прилавком.
Сэм заметил т-кошку сразу, и бросился к ней. Но Мими даже не дрогнула. Её выразительные глаза потемнели, и из них излилось столько презрения, что человек бы этого не выдержал. Но Сэм был не человек. Опершись широкими лапами на прилавок, он злобно рычал и хрипло лаял прямо в лицо Мими, на неё летели капли слюны. Температура презрения в газах т-кошки резко упала еще на много градусов. Ее взгляд стал настолько ледяным, что почти приблизился к абсолютному нулю. Она провела лапкой по лицу, вытирая собачью слюну, и вдруг ударила Сэма по щеке.
Последовала немая сцена. Царапины на ошеломлённом лице т-пса медленно наливались кровью.
– Чтоу надоу? – взвизгнула Мими, шерсть на ее затылке встала дыбом.
Сэм растерянно прошептал:
– Дуа пиуа…

Мими швырнула банки на прилавок и громко фыркнула. Т-пес как-то обреченно взял их и, сгорбившись, вышел. Денег он не оставил. Но я не переживал – занесёт потом.
Назавтра я сидел в магазине и читал свежую газету. Статья на последней странице называлась «Долой рабство!» и поднимала вопрос о правах т-животных. Ох уж эти зелёные…
Мими неспешно спустилась со второго этажа, сказала мне пару слов и отправилась наружу. Она предпочитала в одиночестве гулять по улицам. Несмотря на замкнутость, Мими всем нравилась. Кроме собак. Обычных собак. Первое время они пытались накинуться на неё, но получив от т-кошки несколько крепких пинков, теперь облаивали только издали. Впрочем, с каждым днем собаки вели себя все спокойнее. Ведь ко всему же привыкаешь.
В дверях магазина Мими столкнулась с Сэмом. Он сразу напрягся. И я тоже. Верхняя губа т-пса поднялась, послышалось гулкое рычание… и затихло. Мими повернула голову и смотрела ему прямо в глаза, уничтожающе. Сэм отступил, позволив т-кошке выйти из магазина. С яростью в глазах он подскочил ко мне, но тут же опомнился, поздоровался и протянул список продуктов. Внизу этого списка, Александр многословно извинялся за проступок Сэма и выражал надежду, что в моем магазине для него всегда будет открыт кредит. Как будто имела большое значение стоимость двух банок пива! Эти миллионеры – все какие-то странные.
Следующая встреча Сэма и Мими прошла на удивление спокойно. Мими все утро продавала желающим продукты, в свободное время изучая мой «Вестник британских учёных». Не знаю, много ли она там понимала, но статьи читала очень старательно. Я наблюдал за ней, раскладывая товары по полкам.
Сэм, войдя, с независимым видом приблизился к т-кошке и протянул ей список требуемого. Мими брезгливо взяла листок бумаги, не скрывая когтей, и попыталась его прочесть. Но так как почерк у Александра был не из самых лучших, она ничего не поняла. В растерянности, Мими позвала меня. Я помог ей выбрать и упаковать продукты. Всё это время Мими в упор не замечала высокого, рыжего, лохматого т-пса, который слюняво улыбался и смотрел куда-то в правый угол потолка.
Потом Сэм расплатился, поблагодарил нас и спокойно ушёл.
У меня наконец-то отлегло от сердца.

Отныне дни проходили без эксцессов. Но однажды Мария принесла мне наверх небольшую коробку, из-под чипсов. При этом она улыбалась.
– Посмотри! Это принёс Сэм! И оставил на прилавке.
В коробке лежали, завернутые в газету, три маленькие копчёные рыбки.
– Забыл, что ли?
– Нет… Это подарок! Подарок для Мими!
И она громко расхохоталась. Я не выдержал и рассмеялся тоже.
– И что Мими?
– Проигнорировала это. Полностью. Даже принюхиваться не стала.
Я отнес рыбок на кухню и убрал в холодильник. Но утром я обнаружил, что они таинственным образом исчезли из коробочки.
Дальнейшие подарки Сэма разнообразием не отличались. Рыбки, собачье печенье, кусочки вареной курицы. Для оформления даров Сэм использовал старые газеты и упаковки из-под продуктов. Мими неизменно все игнорировала. До момента ухода Сэма. Стоило его рыжему хвосту мелькнуть, удаляясь, за дверью, как она хватала коробочку и утаскивала к себе.
Неизвестно, знал ли об этом т-пес, или он просто не терял надежды, но подарки все прибывали. И, в конце концов, Мими стала с ним разговаривать. Неохотно.
Разговоры т-пса и т-кошки становились все более продолжительными, и мне иногда даже приходилось делать Мими замечание. Потому что она совершенно забывала о других посетителях. По нашему городку слухи распространяются очень быстро. И такое необычное межвидовое общение вызвало всеобщее любопытство. В итоге, покупатели стали заходить к нам еще чаще.
И вот однажды, теплым осенним вечером, когда я мирно отдыхал на своей скамейке, вдали показался взволнованный Сэм. На нем были новые, более приличные штаны. Кроме того, на нем была еще футболка Александра и одна из его экстравагантных шляп.
Надеюсь, Александр был в курсе.
Т-пес подбежал к дверям магазина, застенчиво поздоровался со мной и громко гавкнул. На втором этаже открылось окно. Мими молча осмотрела Сэма, не меняясь в лице. Тот широко заулыбался, вывалив длинный язык. Окно закрылось.
Через некоторое время Мими вышла из дверей, и, не обращая ни на кого внимания, отправилась вдаль, будто бы сама по себе. Сэм засеменил следом.
А я… я… черт побери, я улыбался как умалишенный и смотрел им вслед.
Полагаю, нам еще придется в будущем считаться с правами т-животных и придумывать для них законы.
Или же они сами их придумают.