На сто восьмой минуте бытия

На сто восьмой минуте бытия
Я вижу тень. Похоже на собаку.
И, безусловно повинуясь знаку,
Иду туда, где бродим ты и я.

И я смотрю, охвачена тоской,
Как ты и я уходим вдаль куда-то.
На фоне неизбежного заката.
На фоне лжи, сусально-золотой.

Я не люблю особ самовлюбленных

Я не люблю особ самовлюбленных.
Людей высокомерных, “не таких”,
Что “лучше всех.” Их взоров, запыленных
Той пылью, что пускают для других,

Я избегаю. Гордые пустышки
Стоят и ждут почета — им должны.
Со стороны ужимки сей мартышки
Чуть-чуть противны и слегка смешны.

Сижу в объятиях дождя

Сижу в объятиях дождя
И улыбаюсь песне дружной,
Что сыплют капли. Погодя
Зима вернется, сильной, вьюжной.

С морозом, вмиг бодрящим кровь,
Снежинок чудным хороводом…
Сейчас же осень с нами вновь.
Зашла поздравить с новым годом.

Газовикам

Нелегкий труд газовиков
Почётен и суров и важен:
Немало пробуравив скважин,
Взять газ из ледяных оков,

Очистить, сжать, направить вдаль,
Обосновать расчетом строгим,
И полетит по трубам многим
Поток, вливаясь в магистраль.

Быть начеку, не спать ночей,
Трудиться, пота не жалея,
Чтоб газ летел, Россию грея.
Как не ценить таких людей!


источник фото

Если б можно было вырвать душу

Если б можно было вырвать душу,
Бросить в прорубь… Бросить зло и больно —
Путь утонет! Хватит! Всё! Довольно.
Стану тверже, злее. Стану суше.

Мокнуть вновь не буду я слезами.
Сердца мякоть ранить вновь не буду.
Я забуду. Всё и всех забуду!
Стану камнем. И сольюсь с горами.