Остался

Темное осеннее небо роняло на землю тяжелые капли. Он медленно шел по разбитому, мокрому тротуару, уклоняясь от встречных прохожих. Вечерело. По асфальту проносились одинокие машины: свишшшш… И тогда на него летели холодные грязные брызги.
Воздух был свеж и прохладен. У дождя был привкус меди.

Он шел, глядя себе под ноги, высокий, хорошо одетый (может быть, даже слишком хорошо для этого бедного квартала) мужчина средних лет. Первоклассная стрижка, дорогое пальто, кейс из натуральной кожи… Его лицо было совершенно спокойным, задумчивым. Но внутри него все дрожало от волнения, нетерпения и, может быть, страха.

Некоторые прохожие оглядывались на него. Мужчина выглядел крайне уверенным в себе, но пристальный взгляд мог отметить и избороздившие лицо горькие морщины, и слишком много седины в волосах.
Иногда он поднимал глаза и оглядывался по сторонам. С интересом, иногда с отвращением (при виде зловонной помойки или валяющегося у дороги трупа собаки). Надвигающаяся темнота маскировала убожество бедности, но и затрудняла поиски нужного дома. Нужного подвала. Нужной фирмы.

«Они называют себя фирмой, Уинстон… Название?… Что-то вроде «Путешествие в прошлое»… Как-то так… Ну естественно, нелегально. Поэтому и ютятся Бог знает где, в трущобах… Цена? Вполне приемлемая, для тебя тем более… Что? Нет, сам я не пробовал, дружище, к чему мне это?… Ладно, все нормально… Я могу спросить у того парня, где их найти».
Тогда Уинстон отказался. Отшутился, пытаясь скрыть, как его заинтересовало это, сама возможность этого… Но, спустя неделю, он сам позвонил своему знакомому и попросил познакомить с «тем парнем».
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ »

Жалейкина


Ссылка на рассказ (Лит-эра): https://lit-era.com/book/zhaleikina-b16757

Старость давно уже преследовала Дарью Ивановну Жалейкину. То мелькнет серебряной паутинкой в волосах, то ляжет тенью вдоль тонких губ, тронет глаза «гусиными лапками». Дарья Ивановна не поддавалась старости. Посещала салоны красоты, фитнес-клубы, парикмахерские. Модных косметологов. Не совсем самых модных, конечно. На самых модных у Дарьи Ивановны не было денег. Жила она вдвоем с кошкой, зарабатывала немного. И, в основном, деньги уходили на борьбу со старостью.

Внушил ли кто Дарье Ивановне, или сама она пришла к такому выводу, но считала она, что со старением жизнь человека заканчивается. И надо быть вечно юной, вечно веселой, и тогда будешь живой.
Тем временем старость подбиралась к Дарье Ивановне все ближе, касалась ее сухими пальцами. И бежала Дарья Ивановна в страхе делать маски и укладки, чтобы еще день выиграть для «жизни»… Хотя, что за жизнь у нее была такая особенная? Скучная работа в душном кабинете, кошка да телевизор.

Иногда, правда, Дарья Ивановна ходила в музеи, на выставки. Могла пойти в кино с подругою, если удавалось эту подругу уговорить. Подруги у Дарьи Ивановны были уже людьми зрелыми, воспитывали внуков. И в кино им было ходить недосуг.

Но недавно вышел хороший фильм. Про лихие приключения и красивые отношения. И Дарья Ивановна решилась пойти одна, потому что рекламировали фильм много, и ей стало любопытно.
Она купила в кассе билет и прошла в зал. Отказалась от конфет, колы, попкорна и мороженого, потому что соблюдала диету. Устроилась в мягком кресле. Потушили свет.

Сначала, как всегда, пошла реклама… Потом стали показывать сам фильм, прерывая его то и дело на рекламные паузы. И вот, когда очередная юница рекламировала очередной крем от морщин (Дарья Ивановна взяла его на заметку), сидящий справа от нее мужчина наклонился и прошептал:
– Мы вам поможем. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ »

“Перемирие”, рассказ

Я, как обычно, стоял за прилавком, когда дверь магазина звякнула колокольчиком. И вошел Сэм. Глаза его были сонными, но держался он бодрячком. Сэм направился прямо ко мне. Впрочем, больше тут никого и не было.
– Хай! Дуа. Пиуа. Оди-ннн ксипсы.
Понять его было бы нелегко, но я уже навострился. «Два пива, один чипсы», что же еще.
– Какое пиво?
– К-рррасное!– это прозвучало неожиданно четко.
Своей несуразной волосатой конечностью он протягивал мне купюру. Я осторожно взял её (вроде бы без слюны), отдал покупки и сдачу. В лицо ему я старался не пялиться. То ещё зрелище, знаете ли. Я пока не привычен.
Сэм достал из кармана обвисших штанов пакет и убрал туда продукты.
– Спа-си-уо! – в вежливости ему не откажешь.
– Передавай привет Александру!
– Д-уа!
Он направился к выходу, виляя пушистым рыжим хвостом из прорези в штанах. Ретриверы – самые дружелюбные собаки в мире.


Художница Елена Саморядова

После его ухода я некоторое время читал газету. Статья на второй странице прямо-таки вопила о новейших достижениях генной инженерии. И неудивительно. Таких как Сэм с каждым днем становится все больше. Колли, пудели, болонки – трансформированные породы всё прибывают. Стоят эти т-собаки, конечно, очень недешево, но желающих их приобрести предостаточно. Я слышал, что есть запрет на трансформацию собак агрессивных пород, впрочем, их наверняка уже полно в армии.
У генетиков ушло невероятно много времени на расшифровку собачьего ДНК! Я читал об этом еще в детстве. Зато теперь они могут творить с этим ДНК все, что пожелают. Я-то в курсе новостей науки, потому что еженедельно читаю «Вестник британских ученых». Полагаю, в свои сорок с небольшим лет я в отличной интеллектуальной форме.
Колокольчик на двери опять подал голос, и в магазин вошли две девушки. Не местные. Та, что повыше, была светловолосой и полной, в обычной одежде. Вторая оказалась стройной низкорослой шатенкой. В шляпке. Ее лицо скрывала густая вуаль, на руках были кружевные перчатки. И одета она была в какое-то тёмное кукольное платье.
Чего только не увидишь.
Они подошли к прилавку, и я заметил, что «куколка» движется с не присущей обычному человеку грациозностью. Наверное, она балерина. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ »

Киберкот

Старик был очень одинок. Он давно уже смирился, сжился со своим одиночеством, оно заменило ему жену, умершую восемь лет назад.
Он стоял, опершись узловатыми пальцами на подоконник, и смотрел на улицу. Предзакатные тени смягчали шум, люди спешили домой. Там, по другую сторону стекла, был целый удивительный мир, ежедневный спектакль, в котором старик иногда участвовал в роли статиста. Но сейчас темнело, скоро опустится занавес ночи, а все действующие лица вновь обретут свое исконное “Я”, слившись со сном…

Что–то мягко толкнуло старика в ногу. Он опустил глаза и улыбнулся, растянув сухие губы – это был Максим, его киберкот.
Он наклонился погладить пушистую спинку, и в груди глухо заворчала, заворочалась боль, такая же обычная и близкая, как и одиночество.
– Надо бы сходить к врачу, – привычно пробормотал старик, направляясь на кухню к холодильнику и доставая пахучие капли.
– Мявр? – спросил Максим, как показалось старику, обеспокоено.
Старик медленно выпил лекарство, не чувствуя вкуса, подождал… Боль отдалялась, уходила в неведомые глубины его тела, грозя, дескать, подожди, старик…
Он убрал капли обратно в холодильник и взглянул на Максима. Киберкот, урча, подошел и принялся тереться головой о его штанину. Старик наблюдал. Иллюзия была полной.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ »