Распушились деревья лениво

Распушились деревья лениво
И застыли в притворном покое.
А одно сжалось так сиротливо
И нахмурилось, злое, сухое.

Пережило и холод, и ветер,
И под снегом трещало и гнулось.
Всё мечтало о солнце, о лете…
Но от зимнего сна не проснулось.

Коль нету кошки под рукой


Воскресенье началось, как обычно. Как будто родителям не надо было идти на похороны.
Отец мрачно выкурил сигарету и сел в гостиной перед телевизором. Мать загремела на кухне посудой. Сережа в своей комнате, поморщившись, натянул на голову одеяло. В свои тринадцать лет он уже тайком покуривал, но со стороны запах сигарет казался отвратным.

Его восьмилетняя сестра Оля тоже заворочалась на второй кровати. К сожалению, Сереже приходилось делить с дурацкой девчонкой свою комнату и вещи. А все потому, что ее комнату отдали их старенькой бабушке. Но бабушка недавно умерла. И теперь Олькина комната освободилась, пусть она туда поскорей и проваливает! А Сережа опять будет тайком играть до утра в компьютерные игры. И вообще, делать все, что хочет, не мешая «олечке». Честно говоря, это она во всем ему мешала, и постоянно закладывала родителям. Маленькая визгливая дрянь.

Оля зевнула, выбралась из кровати и подошла к трехлитровой банке на тумбочке. В банке имелись кучка зловонных опилок и большой серый хомяк. Хомяка, жившего с ними вторую неделю, мама нарекла Мистером Эдуардо. И маленькая Оля называла зверька именно так. Остальные члены семьи звали питомца попросту Эдди.

Хомячок Эдди в своем немудреном существовании занимался всего несколькими вещами: ел, спал, гадил и бесконечно пытался выбраться из банки. В его унылую жизнь вносила разнообразие только Оля. Она выпускала Мистера Эдуардо бегать по комнате, играла с ним и «показывала мир», вынося во двор. Сережа был убежден, что хомяку все равно. Он считал грызунов тупыми тварями. То ли дело волки! Или пантеры. Вот это были интересные животные, а хомячок – просто фигня. Корм для кошек.

Родители тихо собрались и ушли на похороны. Они оставили Сережу приглядывать за сестрой, но у того были свои планы. Пока родителей не будет дома, мальчик собирался обыскать бабушкину комнату. Не то, чтобы его интересовали старые тряпки. Но с бабушкой была связана какая-то тайна! Надо только избавиться от сестры. Она вечно шпионит и цепляется, не дает ничего спокойно делать. Сережа решил включить сестре мультики на телевизоре: пусть сидит и любуется своими дебильными «Винксами». Сережа и сам тайком иногда смотрел «Винкс», потому что в форме фей у них были очень короткие платья. Ну, вы понимаете.
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ »

Я милой стать могла… не суждено

Я милой стать могла… не суждено.
Ушла из ряда жалостных страдальцев.
И ненависть, как острое вино,
Как жгучий яд, с моих стекает пальцев,

Их превращая в лезвия когтей,
Сгибая спину черными крылами.
Там стая гарпий… я приближусь к ней…
О, сестры Мрака! Следую за вами!

Я не спешу покинуть этот мир

Я не спешу покинуть этот мир.
Ведь здесь еще так много для забавы!
Последний не развенчан мой кумир,
И мало наглоталась я отравы.

Отравы “дружбы” подлой и любви.
Густого яда вежливых симпатий.
Но я молчу. Уста мои в крови —
Так боль остра не вылитых проклятий.

Я поезд, ждущий у перрона

Я поезд, ждущий у перрона.
Готовлюсь в путь, вперед и с песней.
Я одинокая ворона.
Лечу во тьме. Так интересней.

Я роза, дуб и подорожник,
Я арфы песнь в плену мгновений.
Я — чистый холст. Идет художник…
Я жду его прикосновений.