Из тени мерно выступаешь, улыбку легкую тая

Из тени мерно выступаешь,
Улыбку легкую тая.
Собою взоры восхищаешь,
Струишься плавно, как змея.

Твои неспешные извивы
Являют трайбла мастерство.
Несешь в движениях мотивы,
Творя собою колдовство.


Художница Елена Саморядова

Последний единорог, Питер Бигл (рецензия)

«Она жила в сиреневом лесу» – такими словами начинается чудесная сказка, захватившая меня надолго, и оставшаяся в моем сердце навсегда.

Она – бессмертный единорог, которая долго и счастливо жила в своем лесу, наполняя его волшебством. Где-то проходили года и столетия, мир менялся, а в ее буковой чаще царила вечная весна. Но однажды Она услышала, что люди больше не видят единорогов. Что единороги стали легендой, и что люди всё меньше верят в них. «Жизнь в одиночестве, без встреч с другими единорогами ее не пугала, ведь Она знала, что подобные ей существуют на свете». Но теперь выходило так, что других больше нет. В поисках истины, Она покинула свой дом и отправилась в далекий путь.


Художница Елена Саморядова

Причина исчезновения других единорогов выяснилась быстро: «Давным-давно прошли они по дорогам, и Красный Бык бежал за ними по пятам». Кто такой Красный Бык и кто такой его хозяин, Король Хаггард, теперь и предстояло узнать последнему единорогу.

По пути ей встречались и враги, и друзья. Она попала в плен, и была спасена неумехой-магом Шмендриком. В свою очередь, Она спасла его от разбойников, и жена атамана, Молли Отрава, разделила с ними приключения. Так и шли они втроем, «вслед за убегающей тьмой, навстречу колючему ветру», пока не добрались до зловещего Замка Короля Хаггарда.
И там случилось непоправимое. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ »

Ты подарил мне розы. Я вдыхала

Ты подарил мне розы. Я вдыхала
Их странный горьковатый аромат.
Среди людей я так тебя искала!
И вот ты здесь, твой голос, запах, взгляд…

Часы и дни беспечно пролетали
В стране чудесных, нежных, ярких грез.
Но срок прошел. Цветы твои завяли.
И ты ушел… И новые принес!

Первая сказка Линды (из романа Путь становления леди)

– Я хочу рассказать тебе сказку, – задумчиво произнесла Линда, присаживаясь на подоконник около Тамариной кровати. Она забралась на подоконник полностью и прижала колени к груди.
Тамара поудобнее устроилась в постели.
– В одном далеком королевстве… – начала Линда, прикрыв глаза, – родилась принцесса. И на ее крестины король и королева позвали двух фей. Это были славные, добрые феи… А третью, злую, они не позвали.
– Знаю я эту сказку, – буркнула Тамара, – Злая фея прилетела и пожелала принцессе ранней гибели. «Живи ярко, и умри молодой» – сказала она. В общем, это сказка о Спящей красавице.
– Не совсем, – усмехнулась джинн. – У меня совсем другая история.
– Ну хорошо, – вздохнула Тамара. – Продолжай, я слушаю.

null

– … Злая фея, конечно, сама узнала о крестинах и пришла тайком. Она была очень разгневана, и хотела напакостить. Да если бы ее и пригласили, она задумала бы зло. Потому что считалась очень злой феей, и не хотела портить свой имидж.
Тем временем, две добрые феи подошли к колыбели, чтобы одарить принцессу.

Первая фея, молодая и красивая, в белых струящихся одеждах, легко скользнула к царственной кровати. Она сладко улыбнулась крошке, но девочка не увидела этого, потому что крепко спала. На ее маленькой головке красовался вышитый золотыми коронами чепчик.
– Пусть эта принцесса вырастет стройной и прекрасной, – звонко молвила фея. – Пусть ногти ее не слоятся, волосы не секутся, а кожа всегда будет увлажненной. И никакого целлюлита. Пусть ни болезни, ни лишний вес не коснутся этого милого ребенка. И пусть у нее будет самая чудесная улыбка на свете.
Фея взмахнула изящной хрустальной палочкой, и с потолка осыпалась гроздь звенящих золотых звездочек. Которые тут же растаяли, оставив после себя слабый запах роз.
Королева довольно улыбнулась. Первая фея с притворной скромностью отошла, уступив место у колыбели следующей. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ »

На сто восьмой минуте бытия

На сто восьмой минуте бытия
Я вижу тень. Похоже на собаку.
И, безусловно повинуясь знаку,
Иду туда, где бродим ты и я.

И я смотрю, охвачена тоской,
Как ты и я уходим вдаль куда-то.
На фоне неизбежного заката.
На фоне лжи, сусально-золотой.